После крушения самолета на пустынном берегу оказались лишь двое — Марк и Лиза. Раньше в офисе они едва выносили друг друга, а теперь их связывала лишь хрупкая нить общего бедствия. Океан забрал все, оставив им только обломки, страх и старые обиды, которые жгли сильнее тропического солнца.
Сначала каждый действовал в одиночку. Марк, привыкший к контролю, пытался строить планы, которые Лиза тут же отвергала. Она, всегда полагавшаяся на интуицию, искала съедобные коренья, пока он ворчал о бесполезности такой траты времени. Первые дни прошли в тягостном молчании, прерываемом лишь необходимыми, отрывистыми фразами.
Перелом наступил, когда Лиза, исследуя скалы, чуть не сорвалась в расщелину. Марк, увидев это, бросился к ней, забыв о вчерашней ссоре из-за последней пригоршни пресной воды. Его рука, крепко схватившая ее запястье, была не просто спасением — это был первый мост через пропасть между ними. После этого что-то сдвинулось. Они начали говорить — не о работе и прошлых конфликтах, а о том, как лучше сплети навес от дождя, где могут водиться рыбы, как разжечь устойчивый огонь.
Они научились дополнять друг друга: его методичность и ее находчивость превратились в ключ к выживанию. Но по мере того, как налаживался быт, в тени пальм вызревала новая, более опасная борьба. Ресурсы острова были скудны. Когда они нашли маленький источник с пресной водой, в их союзе появилась первая трещина. Марк настаивал на строгом рационировании, создании запасов. Лиза же считала, что нужно жить сегодняшним днем, пока удача на их стороне.
Их разум, заточенный на сотрудничество ради общей цели, теперь работал друг против друга. Каждое решение — от того, стоит ли тратить силы на плот, до дележа пойманной рыбы — стало тихой битвой. Доверие, с таким трудом построенное, начало рассыпаться, как песок под ногами. Они понимали, что остров может спасти лишь одного. И когда на горизонте показался дымок корабля, стало ясно: финальное испытание — не в борьбе с природой, а в выборе, готовы ли они пожертвовать другим ради шанса вернуться к жизни, которую когда-то знали.
